Ирина Мирошниченко (miroshnichenko) wrote,
Ирина Мирошниченко
miroshnichenko

Новая старая "Чайка"

Ирина Мирошниченко перед выходом на сцену на спектакле "Чайка" 15 сентября 2012 г.
                                    В кулуарах МХТ им. Чехова. 
                                    Любительское фото художницы по костюмам Елены Афанасьевой.




Ну что же, свершилось!

Так волновалась, так готовилась, так ждала этого праздника души и сердца на сцене Московского Художественного Театра 15 сентября!

Олег Павлович решил отпраздновать мой юбилей ефремовской «Чайкой». Так получилось, что я ее не играла уже несколько сезонов. А он предложил не просто сыграть «Чайку», а, может даже, что-то обновить, придумать новые костюмы, что-то сделать по-другому. Я за эту идею ухватилась и мне действительно очень захотелось расставить новые акценты и многое сыграть по-новому.

Знаете, встреча с ролью через большой промежуток времени – это всегда что-то непредсказуемое. Казалось бы, - я в этой роли уже много лет, и за эти годы, конечно, она претерпевала вместе со мной определенные изменения. Во-первых, я взрослела. Во-вторых, менялись партнеры. В связи с этим ее каждый раз обновляли, многое делали заново.

В 2001 году мы поставили новую версию, которую осуществил Николай Скорик. С новым составом, новыми артистами. И я тоже заново стала ее читать, сделала ее абсолютно «своей», не  думая уже о предыдущем исполнителе. В течение многих лет я в этой роли жила , это была «моя» Аркадина.

И вот прошло два или три сезона. За это время она как-то отошла немножко вдаль. А сейчас, к юбилею, мне захотелось сделать свежую, новую, смешную, легкую Аркадину. Юбилейную, праздничную. Другую! И мы начали ее искать.

Репетиций было очень мало - совсем ничего. Пока она только зрела у меня внутри. И как ни странно, она стала у меня вызревать через костюм.

У нас в театре прелестная художница по костюмам, Елена Петровна Афанасьева, с которой я дружу и работаю многие-многие годы. Наша Леночка. Кроме того, что она действительно талантлива и интеллигентна, но она безумно любит наш театр. Она находится в самой его сердцевине на протяжении многих лет. Сколько ролей и спектаклей мы создавали с ней вместе!

«Создавали» здесь не случайное слово. Именно создавали, потому что работа над костюмом - это не просто: художник нарисовал, модельер исполнил, а я надела на примерке. Нет. Я всегда сама принимаю самое активное участие в создании образа. Кстати, она об этом даже написала в программке - в этот раз на «Чайке» была прекрасная  программка, где много людей обо мне что-то говорили. Так вот она рассказала, что как правило мы всегда с ней работаем далеко за пределами тех рамок, что установил художник.

Скажем, Валерий Левенталь, когда создавал «Чайку», сказал: «Первый акт весь в белом, второй – весь в черном». Все. Так оно и было.

Но только не в этот раз! Сейчас мне захотелось, чтобы Аркадина ходила по этой деревне как инопланетянка, в самых безумных туалетах. Такая была задумка.

Для начала мы поехали с Леночкой в замечательный магазин тканей. Где-то на Покровке. С этим магазином сотрудничают многие театры - закупают ткани по безналичному расчету. Московский Художественный - в их числе. Мы решили, что будем «плясать» от самих тканей, придумывая наши костюмы.

Для первого костюма я увидела какую-то бело-серую мятую ткань. То ли тафту, то ли еще что-то очень неординарное. Она была вся такая вспученная, вспыхнувшая, взнервленная, легкая, невесомая, и в то же время ершистая, явно со своим характером. Я в нее сразу влюбилась. Леночке она тоже понравилась, и стало понятно – это и будет мое первое платье. Правда, ее оставался совсем маленький кусочек, но мы как-то исхитрились и из этого кусочка платье все-таки сделали.

Думаем дальше. Самые трудные сцены - в чеховском третьем, а в нашем первом объединенном акте – сцена отъезда и предшествующие ей сцены с братом, с сыном, с Тригориным. Обычно «отъезд» я играла все в том же скромном черном бархатном платье с белым воротничком.  Оно было нейтральным, как будто Аркадина и не брала с собой туалетов в эту деревню. А тут – наоборот.

Для сцены отъезда мне вдруг захотелось сделать такой строгий английский вариант костюма. Эта идея пришла прямо в магазине, когда я увидела прелестную легкую ткань из нейтральной клеточки. Сразу пошли картины перед глазами: английский «отъездной» костюмчик, канотье, маленький чемоданчик, обувь на плоской подошве.

Кстати, весь спектакль я играю на низком каблуке или совсем без него – чтобы Аркадина смотрелась современной и стремительной.

Ткань в клеточку мы тоже купили. Лена потом нарисовала мне костюмчик из нее: внутри сарафанчик, сверху пиджачок. Я утвердила: да, замечательно. Приезжаю на примерку. На манекене висит уже полностью наметанный костюм. С первого взгляда понимаю - Мэри Поппинс какая-то получается.  Хоть она и настоящая англичанка, но все-таки няня, горничная, в общем, не актриса. Все-таки примеряю его и окончательно убеждаюсь: нет, не Аркадина.  Так может выглядеть учительница, business-women, но никак не моя артистка. Стали на ходу придумывать что-то другое: подняли бретельки, сарафан превратился в платье с вырезом, откуда-то притащили обрезки этой ткани и получились рукава.

Дальше смотрю, -  на раскройном столе лежит кусок совершенно другой ткани цвета асфальта. Леночка говорит:
-  Вот есть такой кусок, давайте из него сделаем отделку. Оторочим костюм и еще останется на украшение шляпки.

Я посмотрела, приложила к себе: ткань классная, с этой клеткой сочетается. Говорю:

А может мы из нее какую-нибудь жилеточку сделаем? 

Леночка машет головой:

- Кусочек крошечный кусочек, не хватит. 

Я повертела-повертела ее и с умным видом говорю:

- Знаете что, я сама - портниха в юности. Хватит! 

Закройщица рассмеялась и говорит:

- Дайте-ка мне.

Сложила ее так и этак, покрутила туда-сюда – нет, не выходит ничего. Я не сбавляю пыла:

- Девочки, вы должны что-нибудь придумать, вы же мастера!

И что вы думаете? Они еще немного похимичили, что-то где-то подхватили, посадили на подкладку от несостоявшегося пиджака, и получилась совершенно фантастическая курточка, которая дополнила туалет и выглядела потрясающе!

Иду дальше. Когда-то на одном из концертов мне подарили маленький меховой воротничок и муфточку на ремешке – наполовину кожаную, наполовину меховую. Этот комплект я никогда не носила. Хотя нет, однажды было. С детства запомнился образ Людмилы Гурченко – помните, она со своей осиной талией и белой муфточкой пела песню? Это было так трогательно, что глубоко врезалось в память. И вот однажды как дань тому времени я со сцены исполнила одну песню с этой муфточкой. С тех пор я ее и с антресолей никогда не доставала.

И тут я про этот комплект вспомнила и думаю: а может, мне это все на «отъездной» костюм накинуть? Когда мы все это собрали, то увидели: вот оно! Получился какой-то безумно смешной и в то же время стильный туалет с туфельками на низком каблучке и шляпкой, скроенной из остатков клетчатого пиджачка.

Пока мы эти костюмы придумывали, пока я их меряла, параллельно шла работа над текстом. Я повторяла его, пыталась найти новые оттенки роли. И именно костюмы меня «направляли» на этом пути.

Например, один из костюмов был таким - некое безумное кимоно с шляпой как у вождя краснокожих. Только на шляпе были не перья, а я так и не поняла что именно:  то ли чьи-то хвосты на проволоке, то ли засушенные цветы, не знаю. Все это выглядело так смешно, что стало очевидно, что также смешно я должна играть и сцену в этом костюме! А ведь раньше я ее играла совершенно по-другому.

Еще одна новая краска к роли родилась рано утром за день до спектакля. Я вдруг задумалась: а что бы я сама взяла с собой, если бы поехала в деревню к брату? Когда лично я еду, к примеру, на дачу, то помимо своих обычных вещей я всегда беру роль, которую в данный момент готовлю. Куда бы я ни ехала, куда бы ни шла – папка с ролью всегда со мной!

А ведь Аркадина в первом акте цитирует Гертруду из Шекспировского Гамлета: "Мой сын! Ты очи обратил мне внутрь души, и я увидела ее в таких кровавых, в таких смертельных язвах - нет спасенья!" - и ее сын сразу подхватывает эту цитату. В этом месте даже Ефремов всегда удивлялся: как же хорошо она знает пьесу, если ее так точно цитирует. И я подумала: а может, она ее и цитирует-то, потому что она как раз сейчас ее репетирует? Тем более, что во втором акте она говорит, мол, с вами, друзья хорошо, но сидеть у себя в комнате и учить роль куда лучше!

И я решила, что текст ее роли должен лежать у меня на столе. Я должна к ней все время обращаться, ее читать, учить. Под эту идею художники мне сразу подготовили аналог старинной папки, с вензелями Александринского театра, и написали: «Шекспир. Роль Гертруды для г-жи Аркадиной». С этой папкой я хожу весь первый акт, обращаюсь к ней в сцене с Тригориным. Потом эта идея развилась дальше - в  том акте, где она возвращается через два года, она уже носится с другой ролью - с Клеопатрой.

Я повидала много Аркадиных, но такого еще никогда ни одна артистка не делала. При чем это все родилось непосредственно накануне спектакля, прямо на последней репетиции. Это ж надо, а ведь я в этом спектакле с 1984 года! Репетировала с подлинным режиссером. И никогда ни он, никто другой об этом не задумывался. А в это утро я пришла на репетицию с каким-то простым журналом и предложила, что буду ходить с папкой в определенных сценах как бы цитировать «роль» по ней. Николай Скорик сказал: да, попробуй.

И вот – 15 сентября. Вы не поверите - костюмы мне приносят практически перед самым выходом на сцену! Если уж времени на их изготовление практически не было, то о том, чтобы в них «пожить», кому-то показать, и мечтать не приходилось! И я пошла прямо в спектакль во всех своих четырех новых костюмах!

Мне кажется, в результате получилась очень смешная, трогательная артистка, которая живет своими ролями. Судя по вашим первым комментариям (к предыдущему посту), вам понравилось, чему я безмерно рада!

К сожалению, у меня нет еще фотографий со спектакля. Но съемка шла, и, может, они где-то сейчас появятся в интернете? А мне Леночка прислала фото, которое она сама же сделала в кулуарах театра перед выходом на сцену.  Его и выкладываю - по крайней мере можно составить впечатление об одном из костюмов.

Теперь вы знаете я готовилась к этому спектаклю. Первому спектаклю после такого долгого перерыва.

Первому, а, возможно, и последнему. До Нового года спектаклей уже точно не будет (кроме 1 октября – к юбилею Ефремова, но там не я играю), да и поговаривают, что «Чайки», и вообще может больше не быть.

Сегодня, когда уже все прошло, когда спектакль сыгран, когда моя Аркадина ожила и зажила своей новой жизнью хотя бы на эти три часа, мне вдруг стало так горько и грустно, - вдруг я с ней никогда больше не встречусь? И так захотелось ее попробовать сыграть вновь! От кого это зависит? Уж точно не от меня.

А вот то, что происходило после спектакля, это особый рассказ!

Ваша Ирина Мирошниченко

Tags: Чайка, как это делается
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 21 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →