Ирина Мирошниченко (miroshnichenko) wrote,
Ирина Мирошниченко
miroshnichenko

В павильоне




Я часто в этом блоге возвращаюсь к теме кинофильма Андрона Кончаловского «Дядя Ваня». И каждый раз вижу, что это кино продолжает волновать людей и будоражить умы даже сейчас, 40 лет спустя.

В одном из последних постов был такой вот комментарий, на который я до сих пор не ответила:

philolog66
У меня к этому фильму серьезная претензия.
Действие происходит в усадьбе, а из натурных съемок - один проезд Астрова на телеге со спины.
Все съемки павильонные. Кончаловский во всех интервью возводит это себе в заслугу - как он здорово сумел снять все в павильоне, а никто и не заметил. Мол, после этого опыта он теперь может снять фильм даже в лифте.
Вот только вопрос - зачем?
Если фильм из жизни акул снимается в аквариуме, хотя бы понятно: лезть в океан - дорого и технологически сложно. Фильм про космос снимается в павильоне - тоже понятно, снимать на Марсе как-то не с руки.
А снимать фильм про лето в русской деревне в павильоне? Или у нас в России проблема найти деревню, природу, нормальную избу? Чтобы птички пели, березы шумели, цветочки цвели.
В результате это больше похоже на телевизионный спектакль, чем на художественный фильм.
Но работы всех актеров - бесподобны.


Прочитала Ваше мнение о фильме, и, конечно, расстроилась.

Если следовать вашей логике, то раз уж герои «Дяди Вани» мечтают о небе в алмазах (Соня говорит об этом дяде Ване) – надо показывать стратосферу и мириады звезд в небе. Но ведь могут быть и совершенно другие образы! И капли протекающей крыши, которые падают на биллиардный стол, иногда служат режиссерской задумке гораздо в большей степени, чем натуральные съемки дождя в лесу.

Фильмов, где есть изба, красиво снятая природа и поют птички - много. Режиссеры это снимали и будут снимать. Максимально реалистично показывают землю, пытаются передать подлинность цвета и даже ее запах. В этой стилистике сняты и шедевры, и проходные картины. И уж поверьте мне, если бы Кончаловский, выдающийся режиссер, захотел снять природу, ее звуки и запах сада после дождя, он бы сделал это непревзойденно!

Но он задумал сделать картину именно в павильоне. И дело тут не в финансах, не думаю, что этот критерий им вообще принимался в расчет. Тем более, что вряд ли съемки на ландшафте как-то принципиально изменили бы бюджет картины.

Он избрал именно такой метод съемок специально для того, чтобы скрупулезно, атмосферно, под микроскопом высветить этот интерьер, чтобы не распылять ваше внимание, не уводить в туманные дали, не отвлекаться на запахи расцветающей сирени. Ему нужно было черно-белыми мазками показать состояние души героев картины и лишь иногда, в моменты их эмоционального подъема, уходить в цвет. Так играть цветом можно только в закрытом помещении.

Ему хотелось собрать всю команду артистов воедино, как на сцене в театре, и показать крупным планом внутреннюю трагедию каждого из членов этой семьи. Он создал в этом павильоне уникальную атмосферу, в которой мы практически жили и имели возможность вот так играть – камерно, сосредоточившись на своем внутреннем состоянии.  Причем Смоктуновский в прямом смысле слова два месяца жил в этом павильоне. За все время съемок он практически не выходил из своего кабинета, находился там круглосуточно. Каждая деталь, каждая мелочь в этом павильоне стала живой, обжитой, «своей». Все это позволило ему снять на мой взгляд шедевр, который останется в истории как одна из лучших экранизаций пьесы А.П. Чехова.

Заметьте, именно пьесы, а не какого-то другого литературного жанра. Это пьеса, с ограниченным пространством и ограниченным кругом лиц. В этом пространстве распутывается клубок взаимоотношений героев. Здесь не нужны птички. На первый план выходят другие звуки – скрип двери, бой часов, скрип половиц, открывающаяся дверца шкафа – старого, драного, сломанного. Именно эти звуки доводят людей до исступления, когда они уже хватаются за ружье и пытаются застрелиться. Именно эти звуки подчеркивают безысходность, ощущение того, что жизнь пропала. А вовсе не плеск реки и шум леса.

Одного нашего прохода по саду было достаточно для того, чтобы войти в этот дом, и уже в нем остаться. А в конце из дома уезжает на лошади в телеге Астров. Все, вся натура! И опять это замкнутое пространство начинает тяготеть над всеми.

Именно в этой, внутренней атмосфере дома бушуют страсти, сердца рвутся на части, ломаются судьбы. Вот об этом фильм. Вот поэтому он снимался в павильоне. В этом был замысел режиссера. И мне кажется это его невероятная удача.

Кстати, так снять «Дядю Ваню» в 1970-м году - поверьте, это было абсолютно новое, революционное решение.

Мне жалко, что вы не почувствовали, не полюбили эту картину. Но это совсем не обязательно, это ваше право. Я лично ее чувствую и понимаю так. Может быть, пройдет какое-то время, вам захочется пересмотреть эту картину вновь, и у вас сложится о ней другое впечатление?


Ваша Ирина Мирошниченко
Tags: дядя Ваня, как это делается, кино, коллеги
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 20 comments