Ирина Мирошниченко (miroshnichenko) wrote,
Ирина Мирошниченко
miroshnichenko

Памяти Виктора Сергачева




Я много лет подряд играла в великом спектакле Немировича-Данченко “Три сестры”. Там в финале звучат такие слова: «Уходят. Уходят наши. Они уходят от нас, один ушёл совсем, совсем, навсегда». Правда, Вершинин в «Трех сестрах» остается жив, Чехов описывает так уход Вершинина из жизни трех сестер, а они, прощаясь с ним, провожают его под звуки марша как бы в «последний путь».

А вот вчера мы проводили в последний путь нашего коллегу, друга, партнера, изумительного артиста Виктора Николаевича Сергачева. И это уже не образно, а по-настоящему.

Почему мне вспоминаются именно эти слова - «Уходят наши»? Он принадлежал к тому поколению людей, для которых театр - не просто место работы или даже место службы, что более высоко. Для него театр и был его жизнью. Театр – как мечта, как романтика, как возможность творить и создавать что-то новое, жить новыми свершениями и новыми открытиями.

Виктор Сергачев был и одним из основателей театра «Современник», и играл на его сцене, и ставил спектакли как режиссер. Позже вместе с Ефремовым пришел в Московский Художественный театр и до последних дней в прямом и переносном смысле жил и работал там, только что выпустил премьеру.

Играть с ним было одно наслаждение. Это всегда было творчески интересно, порой – парадоксально, порой – смешно, порой – неожиданно, но всегда - глубоко и серьезно.

Как кандидат каких-то невиданных наук он очень серьезно относился к профессии. Столько интереснейших работ им было создано и в театре и в кино, и столько еще не сделано…

Именно сейчас ощущаешь, что так много не успела ему сказать, хотя работали мы с ним вместе много лет. Мы часто виделись и казалось, что так и будет - хотела написать «всегда», но ведь понятно, что не всегда. Все чаще и чаще провожая своих близких, друзей, коллег, понимаешь, что жизнь конечна, и, увы, так коротка. Хотя когда-то в юности нам всем наивно казалось, что может быть нас это не коснется, и наша жизнь будет длиться вечно… А прощаясь с ним, наверное, многие из нас, скорбя и плача, думали - сколько же еще не сделано, не сыграно, не сказано, не прожито. Почему так все быстро заканчивается?

Казалось бы только что Витя выступал на внеочередном съезде Союза кинематографистов в Гостином Дворе. Он так эмоционально произносил речь об авторских правах исполнителей ролей в кино. Он хотел, чтобы авторское право распространялось и на актеров, чего никогда не было в нашей практике. Теперь понятно, что беспокоился он не о себе, а о других. Это всегда в нем было  - удивительная скромность, интеллигентность, желание перемен в принципе для театра, актеров, людей, живущих театром.

Мы с ним были коллеги не только по сцене, но по работе в профсоюзе. А профком во МХАТе традиционно был сильным. Сколько всего мы придумывали с ним, чтобы помогать людям, создавали новые формы контрактов. Он, как правило, брался за самые сложные вопросы. Все изучал, проверял, искал пути.

Он очень много полезного и ценного сделал для Московского Художественного театра. Не только своей игрой, но и своей принципиальностью, удивительной честностью, благородством. Эти качества всегда были его естеством. Я думаю каждый артист, кто его знал, может охарактеризовать его также.

Мне хочется вам показать фрагмент из спектакля МХАТа «Чеховские страницы», с которым мы гастролировали по Дальнему Востоку.






Посмотрите, я убеждена, что вы будете смеяться. И он, и другие артисты, которых вы увидите на пленке играют блестяще! Евгений Евстигнеев, Вячеслав Невинный, Нина Гуляева, Володя Пинчевский, Ирочка Цывина -  изумительная команда артистов.

Будете смотреть эту запись - обратите внимание на такой эпизод. Я играла Татьяну Алексеевну, жену банкира. А Виктор Сергачев – Кузьму Хирина, бухгалтера этого же банка. И вот он сидит работает, а Татьяна начинает кокетничать с ним, что-то говорить, не дает работать. Бухгалтер все-таки работает с цифрами, что-то там считает, готовит ее мужу отчет, а она без умолку болтает, подшучивает над ним. И вот на одной из репетиций, а может это родилось уже на спектакле, я не помню, перед выходом на сцену я надушилась духами. Я выхожу из-за кулис, подхожу к нему, и вдруг мы видим его неожиданную реакцию – он хватает кипу бумаг, которые лежат на столе, и начинает ими от меня отмахиваться, как от назойливой мухи. Скорее не от меня, а от духов, которые, его, вероятно раздражали. А потом он начинает чихать от них же. Все артисты расхохотались. И как только я начинала к нему приближаться по мизансцене, он начинал еще активнее отмахиваться и отчихиваться.

Постепенно это вошло в спектакль – каждый раз его реакция на эту безумную Татьяну была именно такова. Когда уже во время спектаклей я подходила к нему, мне самой становилось так смешно, что я порой не выдерживала, отворачивалась от зрительного зала и хихикала.

У Виктора Сергачева кроме театральных работ, огромное количество ролей в кино. Ярких, мощных, сочных, смешных,  - разных. Но самое главное – это человек очень высокой культуры, блестящего интеллекта, человек, представляющий профессию в самом высоком понимании этого слова.

Провожал театр его с невероятным достоинством – все как положено, на большой сцене, масса цветов, музыка, телевидение. Люди говорили слова прощания, я тоже сказала. Отпевали Виктора Сергачева в храме на Брюсовом переулке, там отпевают многих артистов. Хоронили на Ваганьковским кладбище. Потом, конечно, вернулись все в театр чтобы его помянуть.

Не сомневаюсь, что он останется в памяти у всех своих почитателей и зрителей. При просмотре любой его театральной и кино- работы вы будете вспоминать его с благодарностью, уважением и нежностью.

С невероятной скорбью и почтением,

Ваша Ирина Мирошниченко.
Tags: коллеги
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments