Ирина Мирошниченко (miroshnichenko) wrote,

Ну, это уж слишком!




Давно обещала рассказать историю появления фразы «Ну, это уж слишком!» в мхатовской «Чайке» 2001 года.

На нее обратила внимание rucanadian_1 в своем комментарии :

… Очень люблю сцену, где Вы говорите, что до сих пор как девочка, а потом вдруг, что это уж слишком... Как будто два совершенно разных человека говорят в этот момент! Спектакль и фильм по нему просто замечательный!

Лариса

Знаете, у французов есть такой термин - а propos"кстати". Так называют, в частности, реплику, брошенную актером как бы между прочим, в зал.

Такие реплики иногда пишутся автором, а иногда рождаются сами собой прямо на сцене.

Пример авторской а propos – фраза Аркадиной «Теперь он мой». Когда Аркадина говорит Тригорину о своей любви, он отвечает: «Бери меня, увози, но только не отпускай от себя ни на шаг...» И Аркадина как бы про себя победно объявляет: «Теперь он мой»! В этом месте в зале всегда был хохот. Каждый раз! Так было при Ефремове, так это играли все артистки до меня, и так написано у Чехова.  

А когда мы в 2001 сдавали этот спектакль Олегу Павловичу Табакову, он сидел в зале, смотрел, а потом сделал такое замечание:

- Ирина, не надо так откровенно говорить в зал: «Теперь он мой».

- Так ведь так написано у Чехова!

- Знаю. Убери.

- Хорошо.


С тех пор  я выхожу, сажусь вся сияющая, «теперь он мой» не говорю. Но каким-то образом это проживаю, смотря в зал. И зал все равно хохочет от того, какая я выхожу счастливая.

Это - а propos от Чехова. Мы просто позволили себе такую вольность эту реплику не произносить. А вот та сцена, которая запомнилась Ларисе - это a propos от Ирины Мирошниченко.

Начинала я играть эту роль в 2001 году. Раньше для роли Аркадиной всегда шились потрясающие туалеты, шляпы, чего там только не было! Это ведь блестящая актриса, столичная звезда, да еще и кокетка: "Я как цыпочка. Хоть пятнадцатилетнюю девочку играть".

Но мы решили строить эту роль совершенно по-другому. Аркадина в постановке нулевых - деловая женщина, работающая лошадь, содержащая всех, кто тут есть. Включая сына, брата и даже на тот момент - Тригорина. В такой трактовке мне не надо было перед ним хорохориться, разодеваться. Мы придумали одно нейтральное маленькое черное платье с белым воротничком. Рисунок был такой: яркая голова, макияж, вообще она вся такая яркая, но одета строго.

Проходит время. И к моменту, когда снимается телевизионная версия спектакля, у меня происходят некие изменения в жизни, связанные со здоровьем. В результате этих изменений я прибавила много килограммов. Конечно, это была проблема. Я на этот счет комплексовала, хотела забросить "Чайку", я пишу об этом в книжке. Потихонечку стала уходить от фразы про 15-летнюю девочку.

И один из моих комплексов проявился как раз в этой реплике, которая у меня непроизвольно
вырвалась на одном из спектаклей. В той самой сцене мы стояли вместе с «Машей» - Евгенией Добровольской. Я как-то очень увлеклась, и игриво так говорю:  «Я как цыпочка. Хоть пятнадцатилетнюю девочку играть»! - а сама про себя думаю: что-то я разошлась сегодня, это уже перебор. И имея в виду именно это, посмотрела на Женю и говорю: "Ну, это уже слишком"! Женя как грохнет от смеха, и весь зал - тоже. Потом режиссер говорит: "Слушай, давай оставим эту реплику".


Эта реплика стала одной из красок, которая не только мне позволяла ощущать себя в этой роли нормально, она давала возможность персонажу пребывать в своем возрасте и относится к этому с определенной долей самоиронии. Чехов такую самоиронию в образ Аркадиной безусловно закладывал: я как девочка, как цыпочка… - это ведь она сама над собой смеется!

Аркадина – умна, иронична, талантлива. Иначе зачем бы Чехов писал про нее, посвящал ей целую пьесу? Все вокруг нее сходят с ума. Например, Треплев – от ревности, от своей несостоятельности. Она – олицетворение того старого театра, который он не любил. Она – олицетворение силы и успешности в этой жизни.

Хотя я всегда пыталась играть эту роль немного по-другому. Мне хотелось показать, что ей и самой бывает очень худо. Очень трудно держать себя, держать лицо перед всеми, держать всю свою жизнь в своих собственных руках. Не расслабиться, не разнюниться и не пустить все в разнос.

Эта тема – судьба успешной актрисы -  актуальна и для любого века, и для любого периода жизни актрисы. Поэтому возраст Аркадиной – это, конечно, определенная условность. Я помню Аркадину, которую играла Ангелина Иосифовна Степанова, которая была намного старше меня, когда я начинала и даже сейчас, когда уже вроде как заканчиваю. Но Ливанов настаивал, чтобы эту роль играла именно она. И она играла ее блестяще, в своей собственной манере, в своем рисунке. Она играла стареющую женщину, которая держит себя в этом корсете, ведет за собой мужчину.

Ну, правда, и мужчина при этом должен быть все-таки партнером, а не мальчиком бегать. Мой партнер – Михаил Хомяков, мне вполне соответствует, у нас нет какой-то огромной разницы, вообще этой темы нет.

Ну что ж, вот такой сегодня получился пост - история одной фразы.

Ваша Ирина Мирошниченко.

Tags: МХТ им. Чехова, Чайка, как это делается, коллеги
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 10 comments