Ирина Мирошниченко (miroshnichenko) wrote,

Какая из сестер мне ближе

Три сестры
Три сестры:  Ольга – М. Юрьева, Маша – И. Мирошниченко, Ирина – С. Коркошко

Спасибо за ваши поздравления с Днем театра! Сегодня, как и обещала в прошлом посте, отвечаю на самый что ни на есть "театральный" вопрос.

Александра Корбанкова
Ирина Петровна, Вы много лет блистательно играли в спектакле "Три сестры". Сначала в роли Ольги, затем в роли Маши. Какая из этих двух женщин Вам, нельзя, конечно, сказать, больше нравится, но какая Вам более близка, в каком образе Вы себя чувствовали более органично?


Замечательный вопрос, спасибо большое!

Зачастую роли распределяются исходя из какой-то сиюминутной ситуации, а не делаются специально под кого-то. Так получилось и у меня с «сестрами».

Великий спектакль Немировича-Данченко «Три сестры» существовал и до меня. Там играл блестящий состав. Но  пришло время, и в наш театр влились новые свежие силы. Мой приход в театр совпал с приглашением в него Татьяны Васильевной Дорониной, Светланы Ивановны Коркошко, Олега Александровича Стриженова. Одновременно с этим у художественного руководства театром возникла идея обновить этот спектакль, ввести в него «молодежный» состав.

Режиссером, которому поручили ввести новый состав в «Три сестры» стал изумительный  педагог и режиссер Иосиф Моисеевич Раевский. И вот он неожиданно для многих обозначает такой состав сестер: младшую, Ирину, должна сыграть Светлана Коркошко. Среднюю, Машу – многоопытная Татьяна Доронина. А старшую сестру Ольгу, которая старше тех двоих не только по возрасту, но и по статусу, по опыту, предлагает сыграть мне – вчерашней студентке! А я младше не только своей героини – Ольги, но и младше тех актрис, которые играют моих младших сестер. И вообще это моя одна из первых центральных чеховских ролей! Парадоксальное распределение.

На первой же репетиции он пояснил свое решение. Оказывается, он видел меня в студенческом спектакле. Это было что-то по Горькому, я уже не помню, я играла маленькую роль учительницы. Я там сказала какую-то одну фразу, которая ему очень понравилась, и он сразу же подумал: вот эта девушка отлично бы справилась с ролью Ольги в «Трех сестрах». Ведь Ольга тоже учительница! И вот все совпало: ему поручено ввести новых трех сестер и как раз я пришла в труппу.

Вот из-за этой-то одной фразы я и получила роль Ольги. Это удивительно, как можно попасть на первую роль и начать строить свою творческую жизнь в театре из-за одной фразы, сказанной когда-то в студенческой постановке! Но что-то он там услышал, уловил какую-то нужную ему интонацию, второй план, боль женщины, которую я тогда сыграла. От всего этого он оттолкнулся и Ольга стала моей первой ролью в Московском Художественном театре, и чеховской ролью в жизни вообще. Никогда раньше, за пять лет учебы, я не касалась Чехова.

Состав подбирался звездный. Соленого играл народный артист СССР Леонид Леонидов, Чебутыкина – народный артист СССР Алексей Грибов, на роль Тузенбаха ввелся Олег Стриженов. Потрясающие артисты!

Спектакль начинался как раз с моего монолога. Мы с режиссером начали строить образ. Несколько суховатая старая дева. Собранная, сдержанная, правильная. Внешне замкнутая, но со своим большим внутренним миром, со своей проблемой, своей болью. Старшая сестра, которая ведет весь дом, которую все уважают.  Режиссер убирал во мне всю женственность, молодость, энергичность, «подбирал» руки. Для меня это была очень трудная работа – научиться жить в таком образе.



Те же самые три сестры несколько лет спустя:  Маша – И. Мирошниченко, Ирина – С. Коркошко, Ольга – М. Юрьева


А позже начали происходить разные события. В силу изменившихся жизненных обстоятельств ушла с роли  Маши Татьяна Доронина. На эту роль вернулась Маргарита Валентиновна Юрьева. Потом на роль Чебутыкина ввелся Евгений Евстигнеев. Получилось это так.

С тем составом «Трех сестер», о котором я пишу, мы объездили много стран и городов. Однажды были в Ленинграде. И вот там, прямо во время спектакля на сцене Александринского театра у Алексея Николаевича Грибова случился инсульт. Я это лично видела. Немедленно вызвали бригаду скорой помощи, которая встала за кулисами, но он продолжал играть. У него одна за другой отказывали все функции организма: в какой-то момент он не смог говорить, потом - ходить, двигаться. Мы все просили остановить спектакль, но он сказал: нет. Преодолевая себя, он вел свою роль. Хорошо помню его пунцово-красную шею, которая виднелась из-под парика. Невероятными усилиями ему давалось каждое слово! И только когда закончился спектакль он дал скорой помощи себя увезти. Невероятного мужества, героизма и благородства был артист Алексей Николаевич Грибов.

Ночью в больницу к нему приехала его жена. Забрала его в гостиницу. Мы жили тогда в Европейской. Помню, что когда я шла на завтрак, его на носилках спускали с другого этажа и он, чтобы его никто не узнал, простыней закрывал свое лицо. Стеснялся. Я этого никогда не забуду.

Слава Богу, Алексей Николаевич выжил и осенью уже вернулся в театр. Но - с усохшей рукой, перекошенным лицом, плохо говорил, играть, конечно, уже не мог. И именно он стал вводить на свою роль Евгения Александровича Евстигнеева.


Е. Евстигнеев

На одной из репетиций он вдруг посмотрел на Риту Юрьеву (Машу, младшую),  на меня (Ольгу, старшую), и в присущей только ему шутливо-игривой  манере сказал: «Девки, а не поменяться ли вам ролями?» Рита говорит: «Да, Алексей Николаевич, замечательно, я согласна» А я так вообще засияла от радости. И мы прямо со следующей репетиции начали репетировать она – Ольгу, а я – Машу. И так мы уже играли до последней минуты, пока спектакль существовал в нашем составе.

Потом, при разделении, эта постановка «отошла» труппе МХАТа им. Горького, и на мою роль ввели другую актрису. А я осталась в труппе МХАТа им. Чехова и лишилась этой своей любимейшей роли.

По счастью мы успели снять видео. Этот спектакль есть на пленке. А еще позже, в 1984 г., Олег Ефремов сделал телеверсию спектакля уже с другими сестрами: Ольга – Ия Сергеевна Саввина, Ирина – Елена Юрьевна Кондратова, Маша – я.

три сестры з
И. Саввина, И. Мирошниченко, Е. Кондратова. Фото из личного архива.


Извините, что так долго рассказываю и вспоминаю, но короче не получилось. Уж больно важная и дорогая для меня тема – «мои» чеховские две сестры в постановке Немировича-Данченко.

Возвращаясь к Вашему вопросу – какая из сестер мне ближе… Наверное, можно было бы сказать, что в Маше я была более естественной. Мне не нужно было преодолевать себя. Она полностью соответствовала моей личной жизненной ситуации – я была молода, и у меня были свои влюбленности, свои сложности. Я прекрасно понимала про что я играю. Знаете эту песню Барабары Стрейзанд – «Women in love»? Я тогда еще все думала как можно было вот так ее спеть – ведь все в ней буквально «звенит» от счастья! Вот и во мне тогда все звенело, и у меня где-то подсознательно звучала эта тема. Маша Прозорова была женщиной, которая полюбила. Единожды и навсегда. Так сильно и так страстно, что невозможно было с этим чувством совладать. Но ей довелось потерять свою любовь. Это ужасно! Ее судьба была мне очень близка. Мне не приходилось в себе ничего ломать, придумывать.

Наверное, Ольга для меня была сложнее. Хотя каким-то сторонам моей души она тоже соответствовала. Я уже как-то вросла в эту натуру – сдержанную, собранную, одинокую. В жизни я не была ни строгой, ни одинокой, но с Ольгой я как-то сроднилась.


И. Саввина, Е. Кондратова, И. Мирошниченко, В. Невинный

Поэтому на вопрос кто из них мне ближе правильнее было бы ответить - ближе всего мне Чехов. С его пониманием жизни и с его умением писать женские характеры. Любые! Он в каждой женщине находит удивительную суть и удивительную ноту. Ее надо только уловить.


Ваша Ирина Мирошниченко
Tags: МХТ им. Чехова, Три сестры, как это делается, коллеги, старики МХАТа
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 7 comments